• aandreeva43

«И Африка нам нужна». Зачем Россия возвращается на Черный континент

Updated: Nov 30, 2020


Фото: Институт Африки РАН


Читать в источнике: фонтанка.ру


Для России Африка - это рынок сбыта товаров и технологий, а африканцев, в свою очередь, интересуют инвестиции и создание рабочих мест. "То, что Африка нам не нужна, это уже прошлый век, это глупость", - рассказал в интервью "Фонтанке" Евгений Корендясов, бывший советский и российский посол в Буркина-Фасо и Мали.


Российская Федерация сбывает странам Африки излишки удобрений, оружия и программное обеспечение, в ответ получает доступ к лёгкой нефти, урану, алмазам и дефицитному колумбит-танталиту. С начала века совокупный товарооборот увеличился в десятки раз, и хотя смехотворен в сравнении с доходами новых хозяев Африки, отошедшие от дел колонизаторы хмурятся. Евгений Корендясов, кандидат экономических наук, заведующий Центром изучения российско-африканских отношений и внешней политики стран Африки (Институт Африки РАН) из комплекса причин российско-африканского интереса флагманом ставит политическую составляющую. «Мир изменился, соотношение сил изменилось, и главный центр тяжести экономики и политики смещается», – рассказал в интервью «Фонтанке» советский, а потом российский посол в Буркина-Фасо и Мали.


- Евгений Николаевич, масштабы российского присутствия на африканском континенте уже называют превосходящими период Советского Союза. С благополучными странами понятно, но зачем России такие проблемные, с точки зрения политической стабильности, страны как Мадагаскар, Южный и Северный Судан, Центральноафриканская Республика, Демократическая Республика Конго?

– Есть два соображения. Первое — политическое. У нас общность позиций относительно пересмотра структуры международных отношений. От однополярной или двуполярной к многополярной системе. Соотношение сил изменилось, и главный центр тяжести экономики и политики смещается на Восток, в сторону Китая, Индии и других так называемых восходящих стран, включая Бразилию, Южную Корею, Сингапур. И здесь мы со странами Африки, в частности с ЮАР как со страной БРИКС, стоим на одной позиции – многополярного, демократического изменения архитектуры международных отношений, соответствующего новому соотношению сил.

Мы выступаем против санкционной политики, это подтвердил саммит БРИКС в Йоханнесбурге, который только что состоялся (25—27 июля 2018 года. – Прим. ред.). Африканские страны составляют примерно треть голосов, или 25-27 процентов голосов в Организации Объединенных Наций. Мы поддерживаем требования африканцев создать условия адекватного их отражения в структурах ООН и других структурах глобального управления миром. У нас очень большое сотрудничество со многими странами, подписано соглашение о регулярном проведении политических консультаций на уровне министров иностранных дел. Они происходят ежегодно, 12-13 министров Африки посещают Россию, наш министр бывает довольно часто в Африке.


- Второе соображение, очевидно, экономическое?

– Требование экономической дипломатии еще раз выдвинул и подтвердил Путин на последней встрече с послами Российской Федерации, которая тоже в июле состоялась. Первое, почему мы нуждаемся в Африке, это проблема сырьевых ресурсов, прежде всего энергетических. Конечно, в России все есть, однако по ряду металлов мы уже сейчас живем в дефиците, у нас дефицит марганца сто процентов, хрома и других 60-80 процентов. Дальше. Себестоимость добычи сырья в Африке на порядок, даже на 2-3 порядка ниже, чем у нас. Возьмем алюминиевое сырье, там мы добываем бокситы открытым способом и с содержанием руды 50-60 процентов, а в России – шахтным способом с содержанием руды 2-3 процента. Сами видите. Алюминиевая монополия, «Русал», 60 процентов бокситов получает сейчас из Гвинеи. Почти все наши крупнейшие компании представлены в Африке: «Роснефть», «Газпром», «Северсталь», ЛУКОЙЛ. Они работают над получением доступа к ресурсам, к минеральным ресурсам Африки и вложили туда уже порядка 5-8 миллиардов долларов. В частности, на нефтедобычу, нефтеразведку, добычу урана приходится примерно 60-70 процентов инвестиций.


- Достаточно рисковые инвестиции.

– Большие инвестиции были вложены в Ливию, да. Упущенная выгода в результате свержения режима Каддафи составляет 7-8 миллиардов (долларов. – Прим. ред). Здесь речь идет о потерях, в частности, ЛУКОЙЛа, РЖД, «Татарнефти» и некоторых других компаний. Мы заинтересованы в том, чтобы решить наши проблемы, связанные с дефицитом сырья, с высоким уровнем себестоимости нашего сырья. Мы имеем все сырьевые товары, но 80% из них находится в Сибири. А в Сибири у нас – ни дорог, ни другой инфраструктуры, и нужны новейшие технологии для того, чтобы добывать минеральное сырье в условиях тундры.

- В Африке с логистикой лучше? Мало дешево добыть, надо еще вывезти.

– Логистика там отработана. Там же работают иностранные компании уже не один век. Там есть и соответствующие портовые сооружения. Потом, мы же берем иногда такие минералы, которых у нас нет, но которых нам нужно 1-2 тонны, для того, чтобы удовлетворить наши потребности. Допустим, колтан. 80 процентов добывается в Демократической Республике Конго, у нас его нет. А каждый мобильный телефон содержит колтановую руду. Там самолетами везут эти 80-100 килограммов. Есть портовые сооружения, довольно солидные, получше нашего Новороссийска. Сейчас китайские компании проводят очень большие работы по созданию новых портов контейнерного обслуживания. Такого масштаба портов у нас нет, какие есть в некоторых странах Африки.


- Китайцы готовы поделиться своей инфраструктурой?

– Они строили для африканцев, поэтому нам надо говорить с африканцами. Китайцы наши конкуренты, но в данном случае весовые категории не совпадают: у нас торговый оборот 17 миллиардов, у них 140 миллиардов. Конечно, иногда интересы наших компаний сталкиваются. Например, интересы «Росатома» в Южно-Африканской республике и интересы китайских монополий, которые хотят перехватить тендер на строительство трех или четырех атомных реакторов для электростанций. Пока мы проводили переход на рыночную экономику, у нас резко упало сотрудничество с Африкой, до уровня 500-600 миллионов долларов товарооборота в 91-м году, сейчас мы повысили товарооборот, но 17 миллиардов долларов тоже недостаточно. Другой вопрос, что мы хотим использовать Африку как рынок сбыта для нарастающего объема наших промышленных изделий. В том числе и на высоком технологическом уровне, я имею в виду наш «Росатом», наши возможности в космосе, нарастающие возможности в банковской сфере, в запуске коммуникационных спутников ...


Читать продолжение в источнике: фонтанка.ру

37 views
carousel_2x (2).png
chtpz_logo_edited.jpg
vih.png
carousel_2x (1).png
carousel_2x.png

Subscribe to our newsletter to stay informed about latest projects and business opportunities regarding Russian-African cooperation

Contact Us

Leave us a request online and we will contact you to clarify all the details.

ADDRESS

Marriott Hotel, office 312, 32, Novy Arbat st., Moscow

PHONE

EMAIL

© 2020 by AECAS